Псковская Лента Новостей предлагает ознакомиться с текстовой версией нового выпуска передачи «Резонер». Эта еженедельная программа, посвящённая резонансным событиям общественно-политической жизни, выходит в эфире радио «ПЛН FM» (102.6 FM) каждый четверг. Автор и ведущий передачи — Константин Калиниченко. Pln-Pskov.Ru
«Счастье всего мира не стоит одной слезы на щеке невинного ребенка», — говорит Ф. М. Достоевский в «Братьях Карамазовых». В последнее время появляется ощущение, что мы смотрим в зеркало, и это отражение вызывает у нас отвращение. Мы не понимаем, что именно нас раздражает, поэтому стараемся отвернуться, делая вид, что это не о нас. «Это единичный случай», «урод», «маньяк», «исключение из правил» — так проще.
Недавно под Псковом был задержан педофил, который быстро признал свою вину, и, казалось бы, можно облегчённо выдохнуть. Ребёнка уже не вернуть, но зло локализовано, угроза устранена, а в итоге, без сомнения, будет вынесен показательно строгий приговор. Однако зеркало, в которое мы смотрим, не исчезло.
История девятилетнего Паши из Петербурга — это не просто единичный случай преступления, это трагедия невидимого ребёнка. Ребёнка, который, как выясняется, фактически жил на улице: неделями мыл машины у торгового центра, пропадал без взрослых, крутился в подворотнях. И это происходит в «северной столице», а не в глуши или заброшенной деревне.
Существует простой, но крайне неудобный вопрос: почему 9-летний ребёнок не ходит в школу? Есть ли какие-то правила, касающиеся этого, или дело остаётся на усмотрение родителей? Каково право родителей отправлять ребёнка учиться в школу или позволять ему мыть машины?
Я задался этим вопросом и выяснил: в России каждый ребёнок должен пойти в школу не позднее 8-летнего возраста — будь то общеобразовательная, элитная или домашняя форма обучения. Ребёнок обязан встать на образовательный учёт. Если этого не произошло, то это, оказывается, должно вызвать реакцию со стороны множества учреждений: органов опеки, местного управления образования, уполномоченного по правам ребёнка и участкового, который обязан обращать внимание на детей, шатающихся в общественных местах во время уроков.
Как же так получилось, что ребёнок не был в школе и это никого не насторожило? Ни школу, ни органы профилактики, ни опеку? Вопросы остаются без ответов, а после трагедии всплывают подробности, которые лишь усугубляют ситуацию. Теперь, когда уже произошла беда, мы видим, как клубок начинает разматываться, а проверки окажутся неизбежными. Найдут халатность и упущения, напишут тонны объяснительных документов, справок и служебных записок. Всё будет выглядеть очень серьёзно, но трагедия Паши это не исправит.
Это событие поднимает важные вопросы о том, как функционирует система защиты детей в нашей стране и почему подобные случаи могут оставаться незамеченными. Общество должно задуматься о том, как мы можем предотвратить подобные трагедии в будущем, чтобы ни один ребёнок больше не оказался в такой ситуации.